Художник внутри вас


И 4 2 демонстрируют конечные результаты



Рисунок 4.1 и 4.2 демонстрируют конечные результаты этих двух различных стилей мышления. Второй рисунок может повторяться снова и снова, соответствуя идее внутренней модели Л-режима, которая может быть применима к любой хризантеме или даже к общей категории "Цветок".

Первый рисунок, однако, выполненный голландским художником Питом Мондрианом, иллюстрирует совершенно иную стратегию, базирующуюся не на обобщенных формах, но на точных, уникальных, исключительно сложных конкретных формах. Рисунок Мондриана ввиду его сложности можно повторить, лишь приложив огромные усилия. Кроме того, художник начал бы все с начала, если бы решил нарисовать еще одну хризантему, даже эту же самую, если бы ее расположение хоть чуть-чуть изменилось.

Эта готовность принять чрезвычайную сложность образа и иметь дело с конкретными образцами есть то самое, я полагаю, чего Л-режим не способен понять в П-режиме. Камнем преткновения, наверное, является то, что П-режим слишком уж отличается - это напоминает мне песню "Почему женщина не может быть больше похожей на мужчину?" из мюзикла "Моя прекрасная леди". Почему он может подойти прямо к сути и выбрать только самое главное? Отыскать общее правило и держаться за него! Зачем утомлять себя всеми этими сложностями? Ну и что, что каждый лепесток чуть-чуть отличается от других? Все равно они все более или менее одинаковы. Различия не существенны. П-режим с этим не соглашается (как и Л-режим не соглашается с тем, что подведение банковского баланса - скучное и ненужное занятие!) и, подобно швейцарскому художнику Паулю Клее, отказывается выдвигать гипотезы о том, что видится, о том, что реально существует вовне. П-режим предпочитает иметь дело с уникальным примером, несмотря на его ошеломляющую сложность.

Это глубокое различие в стилях мышления сопровождается различием в уровне сознательного мышления, присущего двум режимам. Обработка информации в П-режиме осуществляется в значительной мере вне сознательного (Л-режима) мышления; Л-режим не осознает - или, быть может, предпочитает не осознавать - что П-режим "мыслит в стороне".

Я предполагаю, что именно это может происходить во время стадии Вынашивания, со временем заканчиваясь Озарением. Уже сам объем информации и одновременного пространственного восприятия находится на таком уровне сложности, что выходит за пределы способностей и не соответствует стилю линейного, последовательного, словесного режима мышления. Л-режим, возможно, даже не осознающий, что происходит, может заниматься более "нормальной" умственной деятельностью и познанием, более подходящим для его стиля мышления, пока его партнер... мыслит в стороне.

Опять же письма и дневники творческих личностей часто описывают этот период как время беспокойства и неудовлетворенности. Возможно, Л-режим, режим мышления, через который мы сознательно разговариваем с собой и объясняем себе, о чем мы думаем, то самое "слепое мышление" Джоанны Филд, в некотором смысле осознает, что продолжает цепляться, ждать... сам не знает чего.

Гипотетическая структура, продолжение...

Если вернуться к моей предполагаемой структуре творческого процесса, то следующая стадия может возникать следующим образом:

4. Предположим, что подсознательный процесс Вынашивания продолжается дни, недели, месяцы. Возможно, Л-режим продолжает пребывать в состоянии неудовлетворенности в отношении к исследуемому вопросу. Предположим далее, что исследователь, мчась в машине по автостраде или сидя в ванне, подобно Архимеду, наконец "видит свет". До этого момента П-режим, все еще находясь вне сознания и продолжая исподволь манипулировать информацией в воображаемом пространстве в соответствии со своими уникальными правилами и эвристикой, искал ключ к головоломке. Вдруг части сошлись вместе, все состыковалось, конфигурация выглядит правильной, пространства и формы подогнаны друг к другу и удовлетворяют всем требованиям проблемы. Все сфокусировано. Наконец-то Озарение. "Ага!", "Вот оно!", "Теперь-то я вижу!", "Эврика!", "Нашел!"

В проблеске узнавания Озарение видится правильным. Первооткрыватель охвачен восторгом, потому что тревога и неудовлетворенность, которые мучили его в стадии Вынашивания, наконец-то сняты. Дневники и записи творческих людей сообщают нам, что Озарение часто сопровождается глубоким чувством наслаждения, сравнимым с эстетической реакцией на красоту. Решения часто называют "красивыми" или "элегантными". Но еще важнее то, что Озарение чувствуется правильным, видится правильным, и вы каким-то образом знаете, что оно правильное. Чувство уверенности превалирует, исследователь приятно возбужден.

В1922 г. великий физик-атомщик Нильс Бор трудился над проблемой внутренней динамики атома, которая в то время представлялась неразрешимой. В 1980 г. профессор Гарвардского университета физик Джеральд Холтон так описывал "почти безнадежное" состояние ума Бора:

"Бор уже знал, что эта проблема затрагивала не только физику, ной эпистемологию. Человеческий язык просто не в состоянии описать происходящие внутри атома процессы, с которыми наш опыт связан лишь косвенно. Но поскольку понимание и обсуждение требуют доступного языка, этот словарный дефицит делал любое решение в то время трудным.

Бор признавался, что первоначально он не прорабатывал свои сложные атомные модели через классическую механику; они пришли к нему "интуитивно"... как образы, "отражающие события, происходящие внутри атома"".

Джеральд Холтон 4 Отслеживая момент рождения", 1980

"По сообщениям Фарадея, Гальтона, Эйнштейна и некоторых других известных ученых, они решали научные проблемы через зрительные образы и только затем переводили свои мысли в слова.

Знаменитый пример этого - как Эйнштейн, будучи не в силах примирить свою специальную теорию относительности с физикой Ньютона, вообразил ящик, свободно падающий в очень глубокую шахту; сидевший в ящике человек достал из кармана монеты и ключи и выпустил их из руки. Эти предметы, как это видел Эйнштейн, повисли в воздухе рядом с человеком, так как падали с той же скоростью, что и он - аналогично тому, как это происходит в космосе, вне поля тяготения. С помощью этого визуального построения Эйнштейн сумел прочувствовать некоторые кажущиеся противоречивыми соотношения между движением и состоянием покоя, ускорением и тяготением, которые позже изложил в математической и словесной форме в своей общей теории относительности".

Мортоп Хаит "Вселенная внутри*, 1982

В 1907 г. Альберт Эйнштейн назвал тот творческий момент, когда он понял, что эффект гравитации эквивалентен неравномерному движению, "счастливейшим мгновением моей жизни".

Цитируется в книге Ганса Пагельса "Космический кодекс", 1982

5. П-режим каким-то образом представляет решение проблемы в форме, совместимой с Л-режимом. И когда страсти утихают, Л-режим, возможно, спрашивает себя: "Откуда это решение пришло, словно само прыгнуло ко мне в мозг? Я даже и не думал о проблеме, и тут появляется ответ. Очень странно! Просто повезло, я полагаю. Я, должно быть, как-то случайно наткнулся на ответ, потому он явился как гром среди ясного неба. Ладно, неважно. Какая разница? Я почему-то знаю, что это решение правильное, и теперь, увидев свет, могу приниматься за работу - начать по-настоящему. Я могу проверить это все, определить, действительно ли оно работает и, если это так, написать доказательство". Таким образом, Л-режим вновь берет бразды правления в последней стадии творческого процесса, Верификации.

Поскольку стадия Вынашивания и результирующее Озарение происходили вне сознания и явились совершенно неожиданно, как загадка, как необъяснимое событие, стоит ли удивляться, что решение проблемы часто приписывают удаче, музам или тому, что именуют "талантом от Бога"? Сознательное, вербальное левое полушарие мозга часто объясняет весь этот процесс, говоря, что ответ пришел как "небесный дар" или "ниоткуда".

Но эти раздумья об источнике Озарения обычно скоротечны, и Л-режим приступает к осуществлению последней стадии, стараясь изо всех сил. И с новым чувством уверенности в успехе исследователь пишет книгу, сочиняет сонату, чертит строительные проекты, проверяет математические формулы, реорганизует персонал компании или создает машину деталь за деталью - короче говоря, выполняет пошаговую Верификацию интуитивного решения.

Пока все хорошо, - сказала я себе, - пяти стадиям творческого процесса удалось сопоставить меняющиеся комбинации режимов мышления. Первый инсайт является преимущественно правомозговым, но возбуждается сознательно поставленными вопросами: "А что, если...?", "Интересно, почему...?", "Как получается...?". Насыщение - по преимуществу левомозговой процесс; Вынашивание и Озарение - главным образом правомозговая манипуляция в воображаемом пространстве сведениями, добытыми в Л-режиме. Наконец, Верификация осуществляется в основном в Л-режиме.

1 2 3 4 5
Первый инсайт Насыщение Вынашивание   Верификация

Действительно "элегантная" формула. Так, во всяком случае, мне показалось. Я сделала, по меньшей мере, шаг в правильном направлении. Но я была все еще далека от цели, которую поставила перед собой: во-первых, как обрести доступ к Первому инсайту, Вынашиванию и Озарению, этим смутным и ускользающим стадиям творческого процесса, и, во-вторых, как учить других этому процессу. Как найти способ извлечь художника изнутри?

Платон так объяснял божественную искру, вдохновляющую поэтов:

"И по этой причине Бог отнимает разум у этих людей и использует их как своих проповедников, как он делает это с предсказателями и пророками, чтобы мы, слушая их, знали, что это не они произносят эти мудрые слова, находясь в припадке, а что это говорит сам Бог, обращаясь к нам через них". Цитируется в книге Джеймса Л. Адамса * Пробиваясь сквозь понятия*, 1974

Не все творцы находят переключение из воображения обратно к языку (для Верификации) простым делом. Великий генетик XIX столетия Фрэнсис Гальтон писал:

"Когда приходится писать идеи или, тем более, объясняться, для меня большим препятствием является то, что мне не так легко мыслить словами , как без них. Часто бывает, что, когда после трудной работы приходишь к совершенно ясным и удовлетворительным результатам и пытаешься выразить их словами, я ощущаю, что должен перевести себя в какую-то совершенно иную интеллектуальную плоскость. Я должен переводить мысли в слова, которые не вполне соответствуют им. Я трачу массу времени на поиск подходящих слов и фраз и осознаю, что, когда от меня внезапно требуется сказать что-то, я очень часто оказываюсь в растерянности - и не из-за отсутствия ясности восприятия, а от вербальной неуклюжести. Это одна из небольших бед моей жизни". Цитируется в книге Жака Адамара 'Психология открытий в области математики". 1945










Начало  Назад  Вперед